Читаем без скачивания Хранитель Зоны [ - Олег Акимов

— Здорово, Крот! — Макс радостно скалился, стоя у шлагбаума. — Как дела у вас со Стрелком?

— Дела, как сажа бела, — хмуро ответил Крот, протягивая руку. — Боюсь, недобрые вести я вам принес. Лукаш здесь?

— Конечно, — согнав с лица улыбку, Макс с тревогой смотрел на Крота. — А тебе он зачем?

— Мне незачем, — сплюнул Крот, — Череп с ним хотел побеседовать.

— А где он?

— Ждет моего сигнала, что стрелять не будете.

— Так ты парламентер, — прищурился Макс, — тогда подожди немного.

Он быстро отдал нужные распоряжения своим людям и одного послал в штаб. Через несколько минут гонец вернулся и кивнул Максу.

— Ну что, давай свой сигнал, — сказал тот Кроту.

Крот вытащил ракетницу и дернул за кольцо. Бледная зеленая искра с шипением взметнулась вверх.

— Знаешь, Макс, на вашем месте я бы не стал договариваться с долговцами, — сказал Крот, провожая ракету взглядом, — ничего доброго не будет из этих переговоров.

— Ты не нашем месте, — отрезал Макс, — ты пришел вместе с ними.

— А меня особо не спрашивали, — огрызнулся Крот, — там все сталкеры в заложниках. Если я вернусь один — меня расстреляют. Если долговцы вернутся без меня — расстреляют каждого двадцатого. Если никто не вернется — каждого десятого.

— Что-то ты наговариваешь на Долг, — усомнился Макс, — они, конечно, не подарок, но даже наших не расстреливают.

— А кто говорит про Долг? — удивленно взметнул брови Крот. — Территорию Долга контролируют федералы. А сам Долг получил официальный статус полиции Зоны.

— А как же украинское правительство? — Макс был ошеломлен.

— Продали нас все, Макс, — тихо ответил Крот. — А теперь еще сунут в кровавую мясорубку.

Оба помолчали немного.

— А ты вот что сделай, Макс, — вдруг попросил его Крот. — Меня на переговоры не пустят, а Стрелок велел разузнать, о чем там речь пойдет. Так ты жучка прицепи в кабинете у Лукаша, а когда уйдем, снимешь. Какая-то буча заваривается. Нам информация нужна.

Макс внимательно посмотрел на него и протянул руку. Крот вложил в нее маленький микрофон с присоской. Макс медленно сунул его в карман и стал смотреть на дорогу, где уже появились черные точки долговцев.

В Темной Долине, где расположился лагерь совместной американско — европейской научной экспедиции, приземлился огромный транспортный вертолет вооруженных сил Российской Федерации. Раньше он перевозил танки, а сейчас предназначался для иностранных гостей. Из вертолета вылезли русские военные, вооруженные до зубов. Солдаты тут же разбежались по периметру лагеря и заняли сектора обстрела. Старший, в сопровождении одного, легко вооруженного, подошел к сбившимся в кучу американцам.

— Срочная эвакуация в целях обеспечения вашей безопасности. Дальнейшее пребывание людей в Зоне поражения прекращается, — процедил он сквозь зубы и кивнул переводчику: — Переводи.

Тот перевел. Иностранцы зашумели. Один пожилой человек с седой шевелюрой вышел вперед и начал что-то говорить, сопровождая свои слова бурной жестикуляцией.

— Что он там лопочет? — поинтересовался офицер у переводчика.

— Он говорит, что это нарушение международного права и соглашений, подписанных с украинским правительством. Он не понимает, что здесь делают русские военные, эта земля им не принадлежит. Он требует консула и представителей правительства Украины.

— Смотри-ка, — деланно удивился офицер, — ученый, а так хорошо в знаках различия разбирается. Может наш камуфляж от украинского отличить.

Он скинул с плеча Эфу, передернул затвор и внезапно заорал:

— А ну, бегом в вертолет! Я вам покажу международные права!

Размахивание оружием помогло. Иностранцы кинулись к воздушному гиганту со всех ног.

— А ты беги к Рябинину, скажи ему, пусть проверит палатки, чтобы никого не забыть, — капитан небрежно стряхнул перчатку и полез за сигаретами. Глядя, как американцы торопливо лезут в винтокрылую машину, он усмехнулся:

— Говорил Петровскому, что не нужно никакого переводчика. И так договорились, без проблем…

Глава V. Побег

Стрелок вошел без стука. Воронин поднял тяжелую голову и посмотрел на него мутными, налитыми кровью глазами из-под набрякших век.

— Что нужно? — глухо спросил он Стрелка.

— Да ты никак пьян, — удивился тот, усаживаясь за стол. — Все еще звезды обмываешь?

Воронин скривился, как от зубной боли. Нащупал пачку на столе, достал сигарету. Прикурил, и спросил, выпуская дым:

— Давай ближе к делу. Что хотел?

— Ближе, так ближе, — согласился Стрелок, — я по поводу операции. Освободи Доктора от участия. Он уже слишком стар для сражений.

— Все? — Воронин смотрел на Стрелка почти с нескрываемой злостью.

— Не все, — Стрелок, не смущаясь, смотрел ему прямо в глаза. — Еще у вас в подвале сидит сталкер по прозвищу Бес. Отдай его мне и можешь рассчитывать на мою группу, как на самого себя. Выполню любую задачу. Кстати, что там за разведка из ветеранов? Они уже ушли?

Воронин долго молчал, сверля глазами Стрелка. Наконец, раздавив в пепельнице окурок, сказал:

— Ладно, тебе скажу. Только не думаю, что тебе это понравится. Но это дело твое. Если ты думаешь, что мои звезды прибавили мне власти, то ты ошибаешься. До прилета федералов я был здесь царь и бог, теперь я никто. Бал здесь правит майор Петровский. Он решает все. Я могу лишь озвучить тебе его решения. Первое — в операции принимают участие лишь добровольцы, это официальная установка. Но у Петровского есть право вершить здесь военно-полевой суд. Он может расстрелять любого, назвав его дезертиром. Проверять его никто не будет. Тем более, есть еще и неофициальные установки. Согласно им, в операции должно погибнуть максимальное количество сталкеров. Военные, в основном, должны выполнять функцию заградотрядов. Здесь нет ни одного срочника, только контрабасы. Они не хотят проливать свою кровь, поэтому без тени сомнения будут проливать чужую. Приказ Петровского — в операции участвуют все сталкеры! С отказниками поступят, как с деповцами.

— Это как? — спросил внимательно слушавший Стрелок.

— А так. Сегодня утром Депо закрыли. Взяли теплыми на заре больше шестидесяти человек и ликвидировали. Поэтому в операции участвуют все. Думаю, на первый вопрос я тебе ответил. Теперь второй. Беса брал не я, а федералы. Он в розыске, ты должен об этом знать. Ему шьют убийство военного сталкера, а значит, жить ему осталось до возвращения Петровского.

— А где он?

— Пропала связь с батальоном охраны на Радаре. Сейчас вертолет заправят, и он лично улетит туда, проверить, в чем там дело. А по возвращении будет суд и все вытекающие последствия. Твоему Бесу уже могилу выкопали.

— Послушай, Воронин, — начал Стрелок, но генерал властно его оборвал.

— Нет, это ты послушай! Сколько раз я вам всем повторял — не связывайтесь с военными сталкерами! А если уж связались — не оставляйте свидетелей! Твой Бес нарушил оба правила, и я ничем не могу помочь. Так что будем считать, что на второй вопрос я тебе тоже ответил.

Воронин замолчал, тяжело дыша. Руки его мелко подрагивали.

— Ну, а со старожилами что? — Стрелок бесцеремонно достал сигарету из пачки на столе сигарету. — Давай все до конца.

— До конца? — Воронин нехорошо оскалился, — что ж, в самую точку. Нет больше твоих ветеранов.

— В каком смысле?

— А в прямом. На, почитай, — Воронин подал Стрелку листок бумаги формата А4.

Стрелок взял его в руки и побежал по нему глазами.

…Совершенно секретно…..майору Петровскому…..по последним данным исследований…..Пребывание в Зоне отчуждения больше трех лет….. необратимые изменения ДНК…..и вызывает…..не контролируемые мутации…..непредсказуемое поведение…..Приказываю…..не использовать данную группу риска…..ликвидировать до начала операции….. Заместитель министра ФСБ РФ…

Стрелок оторвал взгляд от страшной бумаги:

— Ты… Ты знал об этом приказе утром, когда их… Ну…

Воронин кивнул. Стрелок поднялся и, складывая листок вчетверо и засовывая его за отворот комбинезона, сказал:

— Ну и сука же ты, Воронин. — Повернулся и вышел, хлопнув дверью.

Воронин потянулся рукой под стол, достал бутылку и налил полный стакан. Убрал бутылку и выпил налитое, как воду, не закусывая.

— Подумаешь, сука, — сказал он, ни к кому не обращаясь. — Все равно все сдохнем — и суки, и мутанты…

Дверь распахнулась, стремительно вошел Петровский:

— Ты что, генерал, уже сам с собой разговариваешь?

Воронин смерил его тяжелым взглядом. Майор сделал вид, что ничего не заметил и заговорил по существу:

— Генерал, я вылетаю. Дай мне человек десять своих, а то у меня и так уже с людьми напряженка. И Захаров еще из Темной Долины не вернулся.